ГЛАВНАЯ ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

-  Есфирь -
 1 глава

ЕСФИРЬ главы:1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Автор Книги Есфири  неизвестен, однако описание истории установления праздника Пурим, подробностей жизни персидского двора, народных обычаев, знание географии царства побуждают предположить в нем персидского еврея  Мардохея, проживавшего в Сузах, пламенного патриота, обладавшего писательским талантом.
 
Охваченный  период:   примерно    V в.  до  Р.Х.   В настоящее время многие ученые склонны датировать книгу концом V или началом IV в. до Р.Х. Подтверждением этой даты, по их мнению, служат особенности языка автора, его благорасположение к персидскому царю и язычникам.

По  мнению  некоторых  исследователей,  это  история  о  персидском  царе     Артаксерксе,  известном   также под именем Ксеркса (485/6-465 гг. до Р.Х.,  Ездра 4:14).

Артаксеркс был персидским царем, прославившимся тем, что объединил империю своего отца Дария, воздвиг несколько удачных построек и вел войны с греками в 480-470 гг. до Р.Х.

Книга Есфири   объясняет  последующим поколениям  Израиля   обстоятельства установления праздника Пурим, который и сегодня празднуется евреями.

1:1- 4   И было во дни Артаксеркса – этот Артаксеркс царствовал над ста двадцатью семью областями от Индии и до Эфиопии –
2 в то время, как царь Артаксеркс сел на царский престол свой, что в Сузах, городе престольном,
3 в третий год своего царствования он сделал пир для всех князей своих и для служащих при нем, для главных начальников войска персидского и мидийского и для правителей областей своих,
4 показывая великое богатство царства своего и отличный блеск величия своего [в течение] многих дней – ста восьмидесяти дней.
 
Да  уж,   хвастать  своим  богатством  180  дней – не  каждому  царю,  думаем,    под  силу.  Выходит,  много   диковинок  из  недвижимости  было  у  Артаксеркса,  если  столько  времени  публику  развлекать  удавалось  «отличным  блеском  богатства  своего»,  как  написано.

1:5-9  По окончании этих дней сделал царь для народа своего, находившегося в престольном городе Сузы, от большого до малого, пир семидневный на садовом дворе дома царского.
6 Белые бумажные и яхонтового цвета шерстяные ткани, прикрепленные виссонными и пурпуровыми шнурами, [висели] на серебряных кольцах и мраморных столбах.
7 Золотые и серебряные ложи [были] на помосте, устланном камнями зеленого цвета, и мрамором, и перламутром, и камнями черного цвета.
8 Напитки подаваемы [были] в золотых сосудах и сосудах разнообразных, ценой в тридцать тысяч талантов; и вина царского было множество, по богатству царя. Питье [шло] чинно, никто не принуждал, потому что царь дал такое приказание всем управляющим в доме его, чтобы делали по воле каждого.
Но  и  этого  показалось  мало  царю:  ещё  на  7  дней   царь   пир    решил  закатить  для  своих  в  столице.  Но не  безобразничали:  пили  чинно  и  благопристойно,  никто  никого  напиваться  не  заставлял,  напивались  по  доброй  воле.   Интересно,  неужели  есть  на  свете  такие,  кто  заставляет  пить  зелёного змия – своих  домашних?

1:9-12   И царица Астинь сделала также пир для женщин в царском доме царя Артаксеркса.  1
0 В седьмой день, когда развеселилось сердце царя от вина, он сказал Мегуману, Бизфе, Харбоне, Бигфе и Авагфе, Зефару и Каркасу – семи евнухам, служившим пред лицом царя Артаксеркса,
11 чтобы они привели царицу Астинь пред лицо царя в венце царском для того, чтобы показать народам и князьям красоту ее; потому что она была очень красива.
12 Но царица Астинь не захотела прийти по приказанию царя, [объявленному] через евнухов.
 
Царь  с  царицей  развлекались  отдельными  компаниями:  он - с  мужами,  она – с  дамами.  Пришла  пора  царю  и движимым  своим  имуществом  похвастать:  царицей-красавицей,  каких  князья  все  эти  и  не  видали.  Приказал  он  ей  явиться  в  их  компанию  и  красоты  свои  продемонстрировать.  И  зря.  Хвастовство,   как  известно,   ни  к  чему  хорошему  не  приводит:  отказала  ему  в  любезности  такой  царица,   не   вещь  и  не   недвижимость  - царица,  чтобы   её   как  в  цирке  для  развлечения   хмельным  князьям  и  начальникам  показывать.  Хотя,  может, не  повиновалась  царица  приказу,
переданному  через Евнухов, ибо  ожидала,  что  царь  собственною  персоной  её  пригласить  на  смотрины  изволит. 
Однако,  как  бы  там  ни  было,  а 
прискорбно   у  царя  вышло,  слово  царское  ничего  не  значило  в  глазах  царицы.

1:13-15    И разгневался царь сильно, и ярость его загорелась в нем. И сказал царь мудрецам, знающим [прежние] времена, – ибо дела царя [делались] пред всеми знающими закон и права,
14 приближенными же к нему [тогда были]: Каршена, Шефар, Адмафа, Фарсис, Мерес, Марсена, Мемухан – семь князей персидских и мидийских, которые могли видеть лицо царя [и] сидели первыми в царстве:
15 «Как поступить по закону с царицей Астинь за то, что она не сделала по слову царя Артаксеркса, [объявленному] через евнухов?»

Н
еповиновение  жены,  да  ещё  и  прилюдное -   в  присутствии  всех  князей  и  при  свидетелях-евнухах,  повергло  царя  в  ярость. Ещё  бы,  он  был  публично  опозорен. Но,  надо  отдать  ему  должное,  гнев  не  помутил  рассудка  его  и  солнце  не  зашло  во  гневе  его,  не  дал  он  разуму  своему  затмиться:  совладав  с  собой  и  собравшись  с мыслями,  он  обратился  к  мудрецам,  знавшим  законы  государства  с  древних  времён,  ибо  не  хотел  поступить  по  своему  произволу.  Разумный  был  царь :  интересы и законы царства поставил выше своих,  меркантильных.  Царь  - это   ведь  не корона  и  не  трон,  однако,  а   ПОВЕДЕНИЕ  царское. 

1:16-18   И сказал Мемухан пред лицом царя и князей: «Не перед царем одним виновна царица Астинь, а перед всеми князьями и перед всеми народами, которые по всем областям царя Артаксеркса;
17 потому что поступок царицы дойдет до всех жен, и они будут пренебрегать мужьями своими и говорить: „Царь Артаксеркс велел привести царицу Астинь пред лицо свое, а она не пошла“.
18 Теперь княгини персидские и мидийские, которые услышат о поступке царицы, будут [то же] говорить всем князьям царя; и пренебрежения и огорчения будет довольно.
 
Мудрецы  описали  ему   обвинение   царице: виновна  не  только  пред  царём,  но  и  по  князьям  рикошетом  ударила,  ибо  дурной  пример  заразителен  и  жёны  всех  князей  могут  перенять  его.  А  если  жена  непослушна  мужу  и  верховодит  им – то  огорчение  для  всей  страны  немалое.  Таки  наказание  неизбежно.
Да  уж,  переборщила   царица-красавица  в  капризах  своих,  нечего  сказать,  понадеялась  на  то,  что  красота  её –  разум  царя  затмит  и  никуда  он  от  неё  не  денется.  А  вышло  иначе.

Задумались:  царицу  хотя  бы  можно  понять,  ей было  чем  манипулировать  пред  царём,  пытаясь  верх  взять:  красавица  была  неописуемая,  а  на  красоту  мужской  пол  таки  падок.  

А  видали  и  такую суету:   ни  красоты,  ни  ума,  а   царицами  -  жёны  некоторые  держатся    и  мужьями  верховодить   норовят.   И  на  что  только  надеются?  Думаем, знаем  на  что:  на  то,  что  муж – не  царского  роду-племени,   наказывать  не  станет,  ибо  в  жене  шибко  нуждается. 

1:19   Если благоугодно царю, пусть выйдет от него царское постановление, и впишется в законы персидские и мидийские, и не отменяется о том, что Астинь не будет входить пред лицо царя Артаксеркса, а царское достоинство ее царь передаст другой, которая лучше ее. 
Царю  было  предложено  решение,  чтобы возможно  было  выйти  из  этой  ситуации,  не  теряя  царского  величия  и  достоинства.  И   решение-то  простое:  таких  норовистых   жён   надо  от  себя  прогонять,  и  заменять  их  на  других,  лучших,  ибо  не  помощница  мужьям -  непослушная  жена. 
Доигралась  царица,  захотела  великого :   мужа  на  побегушках,   ну  и  сиди  теперь   у  разбитого  корыта, 
пусть  не  думают   теперь  все  «царицы»,  что  незаменимых  нет. 

1:20   Когда услышат об этом постановлении царя, которое разойдется по всему царству его, как оно ни велико, тогда все жены будут почитать мужей своих, от большого до малого». 
Чтобы  не допустить развитие ситуации до массового "бабьего"  бунта  в  Мидо-Персии  - очаг мятежа надо было задушить в зародыше и зачинщицу - наказать как-то. И вместо  женской псевдосвободы  - получилось наоборот,  по глупости одной,  пусть красивой и великой женщины  -а   мужчины в царстве укрепили  свои  позиции  и права, данные  им  самим Богом изначально.  

Видно  и   в то время  несладко жилось мужскому  полу,  если   целый указ царя понадобился  для того,  чтобы  всех  жён  приструнить.  

Услышав  такое  решение,  и  другие  жёны  поостерегутся  права  мужьям  своим  качать:  и  на  них  этот  указ  распространялся  тоже.  Разрешил  царь  всех  непокорных  жён  гнать  в  шею  и  проблема  непослушания  жены   мужу – легко  была   в  Персидском  царстве   решена.

1:21,22   И угодно было слово это в глазах царя и князей; и сделал царь по слову Мемухана.
22 И послал во все области царя письма, писанные в каждую область письменами ее и к каждому народу на языке его, чтобы всякий муж был господином в доме своем, и чтобы это было объявлено каждому на родном языке его.
 
И  угодно  было  такое  решение   и  царю,  и   всем  князьям,  и  всем  мужьям  по  всей  Мидии  и  Персии. Не  хотели  жёны  по  доброй  воле  мужей - господами  над  собой  почитать,  заставили  их   страхом:  не  очень-то  покомандуешь,  когда  законом  разрешено  от  таких  «командирш»  избавляться.

Видели  ещё  и   такую  суету  на  земле,  тяжёлую  для  нашей   психики:    жёны   свидетелей  (сестрейшины-командирши) – иногда  не  красотой   вовсе    и  не  умом  -  своими   мужьями   манипулируют,  пренебрегая  ими   и  даже  уничижая  их    прилюдно.  А  вот  чем – буквой  закона  бьют:   «я  не  прелюбодействую,  то  и  вовек  тебе - от  меня    не  отделаться,  ничтожество!».  И  вытворяют,  что  хотят.   Жуть. 

Думаем,  такой  указ  Артаксеркса  и  этих    бы  «цариц»  вразумить  бы  смог  и  христианок  из  них  сделать,  уважающих  мужей  своих  - если  не  по  доброй  воле,  то  хотя  бы  из  страха  быть  заменённой  на  другую – на  лучшую.   

ЕСФИРЬ главы:1 2 3 4 5 6 7 8 9 10




ПИШИТЕ НАМ:                        Jwanswers@mail.ru